linklj (linklj) wrote,
linklj
linklj

ИНТЕРНЕТ-МЕМЫ В ДИСКУРСИВНЫХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ

Оригинал взят у ant12 в ИНТЕРНЕТ-МЕМЫ В ДИСКУРСИВНЫХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ

УДК 81’42:004.738.5

В современном мире Интернет приобрел глобальный характер и стал важнейшим инструментом ориентации человека в мире, а также коммуникативного межличностного взаимодействия. Специфика виртуальной коммуникации порождает языковые явления, не свойственные кодифицированному языку. Этим обусловлена актуальность исследования такого явления интернет-коммуникации, как интернет-мемы.

Цель статьи — выявить и проанализировать специфику функционирования интернет-мемов как явления интернет-коммуникации.

Интернет-мем (англ. Internet meme) — в средствах массовой информации и бытовой лексике название информации или фразы, спонтанно приобретшей популярность в интернет-среде посредством распространения в Интернете всеми возможными способами, при этом распространение мема от одного интернет-пользователя к другому является неконтролируемым.

Термин «мем» впервые употребил оксфордский профессор Ричард Докинз в своей книге «Эгоистичный ген» в 1976 году, в которой он экстраполирует на информационную среду концепцию генетики и называет «мемом» «единицу культурной информации», способную «размножаться». В 1994 году Дуглас Рашкофф развил идеи Докинза в книге «Медиавирус! Как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание». Д. Рашкофф сравнивает мем с вирусом, который может распространяться через медиа-среду и тиражировать свои копии в сознании людей, меняя их мировосприятие и поведение: «Если мы хотим понять инфосферу как расширение планетарной экосистемы или хотя бы как питательную среду, в которой развиваются новые идеи нашей культуры, тогда мы должны признать тот факт, что медиасобытия, вызывающие подлинные социальные перемены — это не просто троянские кони. Это медиа-вирусы. <…> «Протеиновой оболочкой» медиавируса может быть событие, изобретение, технология, система идей, музыкальная фраза, визуальный образ, научная теория, сексуальный скандал, стиль одежды или даже поп-знаменитость — главное, чтобы она, оболочка, привлекала наше внимание. Эти «медиавирусные» оболочки ищут любые способные принять их щели и лазейки поп-культуры и прилепляются в любом месте, где их смогут заметить. Прикрепившись, медиавирус вводит в инфосферу скрытые в нем концепции в форме идеологического кода — это не гены, но их концептуальный эквивалент, который мы сейчас называем «мемами». Подобно настоящему генетическому материалу, эти мемы воздействуют на то, как мы строим бизнес, обучаемся, взаимодействуем друг с другом — даже на то, как мы воспринимаем реальность» [8].

Феномен мемизации интернет-коммуникации непосредственно связан с языковой игрой, которая «предстает как деканонизированная форма употребления и порождения языковых единиц (осознаваемое отклонение от языкового стандарта в процессах речевого общения). Прагматика проявлений речевого парадокса определяет отношение к фактам языковой игры как «аномалиям», вызывающим интерес неожиданностью интерпретации содержания и / или формальных преобразований (деформаций) знака» [3]. Нельзя не согласиться, что интернет-мемы соответствует обозначенным критериям языковой игры. Продуцируя качественные интернет-мемы либо же расширяя их содержание, пользователи сети Интернет заявляют о себе как о дискурсивных личностях, пытаются оставить дискурсивный «отпечаток» своего Я в изменчивой информационно-коммуникативной среде. По Г. Ч. Гусейнову, «превращения русского языка в Сети обусловлены не столько практическими потребностями упрощения кода, сколько игровыми условиями виртуального пространства, или коммуникации-игры. Иначе говоря, массовому пользователю важно не увеличить проходимость информации, но сделать предельно зримым собственное присутствие в Сети» [4].

Одним из недостатков виртуальной коммуникации являются ограниченные возможности для выражения эмоционального состояния коммуникантов, так как это опосредованный техническими средствами вид общения, тем более что «идеально нормативная речь психологически создает ощущение сухости, пресности, она не задевает эмоциональных струн» [1]. Интернет-мемы начинают выполнять компенсаторную функцию эмотивных знаков. Известно, что интернет-мем сначала воспринимается адресатом как целостный знак, а потом уже идет декодирование информации, заключенной в нем.

Интернет-мемы в качестве эмотивных знаков позволяют осуществить эмоциональное воздействие на предполагаемого адресата. Не оставить участника виртуальной коммуникации равнодушным — половина успеха интернет-мема. Интернет-мему для проникновения в сознание человека и массового распространения так же, как и вирусу, требуется, чтобы защитная реакция реципиента оказалась нейтрализована. И мощное эмотивное воздействие как раз и лишает иммунитета к транслируемой информации. Дуглас Рашкофф писал об этом так: «Чем более провокационны «картинка» или знак — будь то заснятые на видео бесчинства полиции или новый текст известного рэпера — тем дальше и быстрее они путешествуют по инфосфере. Если образ нам не знаком, мы не можем автоматически среагировать на него. Сам наш интерес, сама наша «зачарованность» образом сигнализируют о том, что мы не обладаем культурным «иммунитетом» к новому вирусу. С другой стороны, успех мемов, скрытых внутри вируса, зависит от того, насколько мы юридически, морально и социально податливы. Если наша позиция по отношению к расизму, праву полиции применять силу, проблеме наркотиков и свободе слова не является однозначной, иными словами, если наш общественный «код» поврежден, тогда у мемов-захватчиков, скрытых внутри медиавируса, практически не будет проблем просочиться в нашу запутанную командную структуру. Чем дольше словосочетание удерживает наше внимание, тем больше шансов у вируса ввести свои мемы. Задумываясь над понятием, мы утрачиваем иммунитет. Как олень, ослепленный фарами машины, мы застываем, не в силах сдвинуться с места» [8].

clip_image002clip_image004Интернет-мемы призваны удивить, заинтересовать, поразить адресата. Диапазон эмоций, вызываемых интернет-мемами, широк: он колеблется от крайне негативных эмоций (ужаса, отвращения, брезгливости) до позитивных (нежности, радости, удовольствия). Приведем в качестве примера интернет-мем «Узбагойся!». В настоящее время спокойный лемур остается одним из самых популярных мемов в Интернете. В виртуальной среде стихийно возникают многочисленные изображения лемура, вещающего что-нибудь «узбагоительное». Этот мем является двухчастным: включает в себя изображение и панчлайн (от англ. punch — бить кулаком), т. е. лаконичную фразу, которая должна очень сильно «зацепить» адресата. Внимание адресата сразу же акцентируется на позитивном образе лемура (пушистый зверек с мягкой шерсткой, симпатичной мордочкой, выразительными круглыми выпуклыми глазами). Возникает эффект «мимими» — еще одного мема-междометия, выражающего умиление. Взгляд адресата притягивает также панчлайн, представленный в виде олбанизма. «Олбанский йазыг» значительно утратил свои позиции в Интернет-коммуникации, однако все еще может решать важные задачи виртуальной коммуникации. Остановимся немного на вопросе о нормативности этого коммуникативно-сетевого явления.

«Олбанский йазыг» в значительной степени явился результатом общих процессов ослабления языковой нормы в русском языке. «Олбанский йазыг» смоделирован по принципу антинормы (при этом антинорма понимается не как сдвиг нормы или ее демократизация, а как жесткая осознанная оппозиция кодифицированному языку). Однако же через эту оппозицию «олбанский йазыг» апеллирует к норме, одновременно и расшатывая ее, и укрепляя, ибо норма и антинорма — диалектическое двуединство. При этом, как ни парадоксально, антинорма действует по аналогии с нормированным языком: диктует пользователям сети необходимость соблюдения правил и норм «олбанского йазыга». Об этом парадоксе писал Л. Н. Мурзин, утверждая, что «противопоставление «норма — антинорма» носит, разумеется, относительный характер. Важнее подчеркнуть, что они предполагают друг друга, и то, что называют отступлением от нормы, столь закономерно, что для языкового механизма является нормативным: это тоже норма, хотя и отрицающая норму в обычном смысле слова. Отсюда и термин — антинорма» [8]. Результатом антинормативности «олбанского йазыга» становится, в частности, попадание «олбанизмов» в фокус повышенного внимания адресата, что, в свою очередь, приводит к существенной функциональной нагрузке «олбанского йазыга», в том числе в рамках интернет-мема.

Эмоции, провоцируемые интернет-мемом «Узбагойся!», могут быть диаметрально противоположными: от положительных, жизнеутверждающих до негативных, разрушающих коммуникацию. Все зависит от коммуникативной ситуации использования мема, интенций адресанта и особенностей декодирования заложенной в меме информации адресантом. Пример позитивного восприятия мема «Узбагойся!»: «Ты взволнован / расстроен / огорчен и т.д. Я не равнодушен к твоим переживаниям. Я хочу тебя поддержать. Все будет хорошо! Узбагойся!». Пример декодирования негативного содержания мема: «Узбагойся! Ты ведешь себя неадекватно. С тобой становится неприятно общаться. Мы кардинально расходимся в оценке обсуждаемого явления. Тебе необходимо изменить свое коммуникативное поведение, иначе не имеет смысла продолжать общение».

Популярность интернет-мема «Узбагойся!» подтверждается его включением в политический дискурс. В разгар акции протеста «Евромайдан» в украинском сегменте Интернета появилось множество картинок лемура в разных образах с подписью «МЫ НЕ УЗБАГОИМСЯ».

clip_image006Таким образом, переживаемые адресатом эмоции иррадиируют на содержание текста интернет-мема, содействуют осуществлению обратной связи на эмоциональном уровне между участниками интернет-коммуникации. Интернет-мем не только (вос)производит «свернутую» информацию, но и выполняет эмотивную, а также фатическую функции.

Надо отметить, что интернет-мемы могут как способствовать установлению контактов между коммуникантами, так и разрушать коммуникативный акт. В таком случае имеет место конфликтная фатика. Приведем в качестве примера интернет-мем «Ты кто такой? Давай, до свидания!», clip_image008который появился благодаря видеоролику, снятому 5 ноября 2011 года во время свадьбы в деревне Тангеруд района Астара Азербайджана, впервые выложенному на портал YouTube 25 января 2012 года. Ролик демонстрирует состязание двух групп мейханистов, которые обыгрывали фразу «Ты кто такой? Давай, до свидания!». Эта фраза стала популярным интернет-мемом. 14 апреля 2014 г. нами зафиксировано, что видеоролик был просмотрен 6841881 раз, «лайкнули» — 24023 человека, «дизлайкнули» — 2603; пользователи написали 7804 комментария.

Строчка «Ты кто такой? Давай, до свидания» стала также популярной у российской оппозиции, грузинской оппозиции. С помощью этого мема украинские интернет-пользователи и политические движения реагируют на события, произошедшие в Украине в 2014 году.

Интернет-мем «Ты кто такой? Давай, до свидания!» является реакцией на нежелательные действия участника коммуникации, констатирует невозможность не только конструктивного общения, но и любого взаимодействия адресата и адресанта (адресат от абстрактного до конкретного может быть обозначен в «теле» самого мема или же в коммуникативном акте, предшествующем конфликту).

В интернет-коммуникации мемы выполняют и аксиологическую функцию, которая позволяет пользователям Интернета осуществить одновременно лаконичную и экспрессивно насыщенную оценку содержательной стороны мема, а также той реалии, к которой апеллирует мем. В качестве примера интернет-мема с жестко выраженной оценкой приведем мемы-дублеты «Инфа 146 %» и «Число Чурова». После того, как на канале Россия-24 в 2011 году было объявлено, что в Ростовской области проголосовало 146 % избирателей, данное число стало известно как число Чурова и породило множество интернет-мемов на эту тему…

 

Элла Викторовна Минаева, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языкознания и коммуникативных технологий Луганского национального университета имени Тараса Шевченко


Текст полностью здесь:

Наукові записки Луганського національного університету. Серія «Філологічні науки». Дискурсологія: мова, культура, суспільство : зб. наук. праць. — № 2 (40). — Луганськ : Вид-во ДЗ «ЛНУ імені Тараса Шевченка», 2014. — 224 с.

 

.

Литература

1. Валгина Н. С. Активные процессы в современном русском языке : учеб. пособ. — М. : Логос, 2001. — 304 с. [Электронный ресурс] / Н. С. Валгина. — Режим доступа к ресурсу : http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook050 /01/part-006.htm#i847.

2. Гридина Т. А. Ассоциативный потенциал слова и его реализация в речи (явление языковой игры) [Электронный ресурс] / Т. А. Гридина. — Режим доступа к ресурсу : http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/196 968.html.

3. Гусейнов Г. Ч. Заметки к антропологии русского Интернета: особенности языка и литературы сетевых людей [Электронный ресурс] / Г. Ч. Гусейнов. — Режим доступа к ресурсу : http://magazines.russ.ru/nlo/2000/43/ main8.html.

4. Илинская А. С. Знаковая типология языковых единиц, репрезентирующих эмоции в английском языке [Электронный ресурс] / А. С. Илинская // Ползуновский Вестник. — 2006. — № 3. — Режим доступа к ресурсу : http://elib.altstu.ru/elib/books/Files/pv2006_03_2/pdf/098ilin. pdf.

5. Интернет-мем [Электронный ресурс] // Википедия — свободная энциклопедия. — Режим доступа к ресурсу : http://ru.wikipedia.org/wiki/Интернет-мем.

6. Ионова С. В. Эмотивность текста как лингвистическая проблема : дис. ... кандидата филол. наук : 10.02.19 / Ионова Светлана Валентиновна. — Волгоград, 1998. — 197 с.

7. Мурзин Л. Н. Норма. Речевой прием и ошибка с динамической точки зрения // Речевые приемы и ошибки. Типология. Деривация, функционирование : сб. научн. трудов / Л. Н. Мурзин. — М. : АН СССР : Пермский ГУ, 1989.

8. Рашкофф Д. Медиавирус! Как поп-культура тайно воздействует на ваше сознание. — СПб. : Ультра. Культура, 2003. — 368 с. [Электронный ресурс] / Дуглас Рашкофф. — Режим доступа к ресурсу : http://mediavirus.narod.ru/02.html.

9. Столетов А. Мемы: мифы и реальность [Электронный ресурс] / Антон Столетов // Режим доступа к ресурсу : http://www.marketing.spb.ru/lib-around/ socio/meme.htm.

10. Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц / В. Н. Телия. — М. : Наука, 1986. — 143 с.


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author